Мы >> О нас пишут

МАГИСТРЫ ИГРЫ

«Ты знаешь, что не все согласны с Игрой. Говорят, что она просто заменитель искусств, а игроки просто беллетристы, что их нельзя считать людьми по-настоящему духовными, что они всего-навсего свободно фантазирующие художники-дилетанты. Ты увидишь, что тут соответствует истине».
Г. Гессе, «Игра в бисер»

Обычно я стараюсь не писать слишком часто о книгах одного и того же издательства. Но книги издательства «Livebook», известного также под первым, постепенно исчезающим названием «Гаятри», то и дело заставляют меня нарушать мои же собственные правила, и вовсе не потому, что эти книги мне так уж нравятся. Да и пишу я о них чаще всего если не в откровенно ругательном тоне, то уж, по крайней мере, в скептическом: дескать, затеяли что-то такое-эдакое, ну-ну, посмотрим, что у них там получится. Тем не менее, совсем не писать об этих книгах нельзя: слишком уж они отличаются от всего остального.

Конечно, первое, бросающееся в глаза отличие – это картинки. Но есть ведь у нас и другие издательства – немного, но есть – выпускающие иллюстрированные книги для взрослых. Но в тех взрослых книгах и картинки взрослые – иногда даже очень взрослые. Для совершеннолетних читателей.
Дело, стало быть, в читателях, а не в картинках; а о читателях разумнее всего говорить с издателем. В данном случае – с генеральным директором издательства «Livebook» Шаши Мартыновой.

Елена Герчук: Книги вашего издательства очень разные – и по содержанию, и по дизайну, и по иллюстрациям; тем не менее, очевидно, что все их что-то объединяет. Что именно: какое-то определенное направление? Определенная идеология? Определенный читатель?

Шаши Мартынова: Направление. «Livebook» занимается развитием и внедрением в умы сограждан концепции игры: игры как ежедневной человеческой практики, как стиля жизни; вообще – как. Мы адресуемся к конкретной аудитории, которой эта концепция не чужда, но еще не полностью сформулирована.
ЕГ: То есть, существует слой сограждан, которые хотели бы играть, но еще об этом не знают?

ШМ: Да; или знают, но стесняются. Наш социум, в отличие от Запада, предельно неигровой: у нас веселиться неприлично, у нас эстетично страдать. Но существует слой людей, которых можно в принципе научить не быть такими жутко серьезными. Позволить себе быть таким, какой ты есть.

ЕГ: А критерий? Возраст? Социальное положение? Пресловутая «офисная молодежь»?

ШМ: Нет; скорее, креативная. Фрилансеры. Наш же собственный круг. У нас ведь очень небольшие тиражи, так что получается почти исключительно для своих.

ЕГ: А смысл? Разве свои не умеют играть?

ШМ: Книжники? Конечно, не умеют – ну, за мелкими исключениями, вроде «Красного матроса», который так замечательно валяет дурака – книжный бизнес в России ужасно серьезный, грустная такая публика. Очень взрослая – не только по паспорту.

ЕГ: В таком случае, почему же вы сами занимаетесь именно книжным бизнесом?

ШМ: Книгу мы выбрали просто как инструмент трансляции наших идей: того, что нам кажется правильным, красивым, интересным и создающим добро. Снять, например, кино – это дорого. А книга – это традиционный, удобный, относительно дешевый и богатый в инструментальном отношении материал. И может что-то транслировать во внешнюю среду. Вот, например, ваки: они сначала появились в книгах, а теперь все ими так увлеклись…

ЕГ: Кто, простите?

ШМ: Ваки; да вы их знаете.

Однако, отдельных игрушек, подобных вакам, у современной молодежи множество, и для их трансляции пользоваться книгами вовсе не обязательно. По-видимому, книжность всей затеи имеет какой-то более универсальный смысл. Еще одно качество книги – традиционность – Шаши упомянула вскользь, но вряд ли случайно: снаружи книги «Livebook» выглядят подчеркнуто традиционно.
Их дизайн строг, лаконичен и уже именно этой своей лаконичностью хорошо узнаваем – в отличие, например, от упомянутого «Красного матроса», позволяющего себе очень смелые игры с книжной формой, вроде роскошно вывернутого наизнанку сборника стихов Андрея Родионова.
А в варианте «Livebook» даже от безумного Гриффита поначалу веет сдержанным консерватизмом, и вряд ли это объясняется внезапным приступом дизайнерской робости: гораздо больше это похоже на хитрость. Тех читателей, что сами, без уговоров, возьмут в руки книгу Родионова, не нужно учить играть: они это уже умеют. Читателю же пугливому можно для начала подбросить в виде приманки что-то уже хорошо знакомое и нестрашное, вроде самой обычной книжки – и, подцепив его на этот крючок, втянуть в игру целиком. Если это так, то хитростями того же рода оказывается и большинство других затей «Livebook», начиная с прославленного Зайца ПЦ, попавшего в книгу из «Живого Журнала», и заканчивая бесконечными конкурсами на лучшее слово, лучшую картинку или лучший не-сетевой дневник. Книга становится главным, скрепляющим звеном в этой цепи, инструментом, позволяющим установить прочную связь между поколениями, между языками, между разными способами общения. В эту концепцию укладывается и ответ на еще один, тоже затронутый в нашей с Шаши беседе вопрос.

ЕГ: Ваши читатели – молодежь, а авторы и художники – в основном, люди не первой молодости. Нет ли здесь противоречия?

ШМ: Никакого противоречия. Мы собираем Магистров, чтобы они научили новое поколение Игре.m

Елена Герчук
Kak.ru
08 мая 2009