Мы >> О нас пишут

«Время усложнений заканчивается»

Чего сейчас больше в литературе: игры, информативной составляющей или повествования на полном серьёзе?

Если говорить о книгах «Гаятри/Livebook», то тут без постмодерна никуда. Мы любим абсурд, словесную и смысловую игру, которая предполагает ироническое отношение к тому, что излагается в книге, и с сюжетной, и со смысловой точки зрения. Нам кажется, что доля несерьёзности в отношении к говоримому или писуемому обеспечивает некий градус психического и умственного здоровья. Потому что, очень приблизительно цитируя, самые страшные дела совершаются с серьёзным выражением лица. Книга, которая выходит в нашем издательстве, должна непременно отдавать читателю энергию, настроение, кураж, не осуществляя над ним при этом никакого насилия. И здесь без игры не обойдёшься.
Если же говорить о тенденциях книжного рынка в целом, мне кажется, он сейчас довольно внятно «побился на команды». Среди того, что сейчас издаётся, вполне отдельно живёт «литература с игрой» и (тоже сама по себе) «классическая». Допускаю, что дело в «профессиональной деформации», но мне вполне отчётливо видно, где играем, где не играем. Чего сейчас больше на рынке?.. Игры, наверное, больше. Такое время сейчас, и я не считаю, что это плохо.

А как же игра ради игры? Авторам как будто спускают план: столько-то шуток на страницу. И такой обязательный юмор уже и смешным быть перестаёт...

Это отдельный самостоятельный жанр, который был всегда. Я далека от снобизма, не буду говорить, что тезис «я хочу с книгой отдохнуть и повеселиться» – это неаристократично, неинтеллигентно и невоспитанно. Почему бы и нет? Мы тоже иногда делаем такие книжки, шутки в твёрдой обложке. Я, например, обожаю хохотать, это очень здоровое, физиологически полезное переживание. Хорошего юмора так мало, а уж если попадается целая книжка качественного юмора – прекрасно, я с удовольствием возьму её себе в коллекцию. Надо учитывать, что игра ради неё самой становится очень выхолощенной. Джим Додж, которого мы издаём на русском, в этом смысле уникален. С одной стороны, он говорит какие-то потрясающей глубины вещи на уровне универсальных истин, хоть в школьную программу включай, а с другой – не без искры игровой. Это делает его книги такими сочными, «вкусными». Благодаря игре Додж ухитряется не вязнуть в собственных философских глубинах.

Разве переизбыток игры не грозит полной потерей серьёзных ориентиров?

Я не думаю, что нам грозит заиграться. Мне кажется, что люди, которые говорят на русском языке, мыслят и смотрят сны по-русски, отнюдь не являются лидерами планеты всей по ироническому восприятию реальности. Пространство русского языка не предполагает обилия юмора. Россиянам не грозит переизбыток игры. Мы генетически серьёзны! У нас – хтонь, у нас Достоевский, масса серьёзных людей за спиной, наших великих предков-классиков, которые не позволяют нации скатиться в веселуху кромешную. Я не знаю, хорошо это или плохо, но нас трудно назвать самым веселящимся народом на глобусе.

Кто ж тогда?..

Мне кажется... это моя собственная теория смешного – чем народу сложнее жилось, чем у него неприкаяннее судьба, тем острее потребность в ироническом отношении к происходящему. В этом смысле евреям и армянам сам Бог велел быть ироничными. Ну и ещё ирландцам, потому что у них климат поганый, и только половина нации живёт на острове, в месте оседлости, а вторая половина рассеяна по всему миру. Ностальгия, бесконечная тоска по необретённому дому – вот то, что вынуждает нацию и, как следствие, её культуру быть ироничной по отношению к собственной жизни. Это такой способ выживания. А поскольку в России места много, нам было где обитать, у нас был свой дом, то, я думаю, мы с упоением позволяем себе серьёзность.

А как быть с тем, что литературных сюжетов на самом деле немного и на них уже очень много чего написано?

Оно так, бесспорно. Что касается великих бессмертных сюжетов, которые старше всех нас, совокупно взятых, то единственный выход, который с успехом находят авторы современные, видится мне в наивизме, в элегантной простоте. Время усложнений заканчивается, если уже не закончилось. Волна «новой искренности» связана с тем, что мы в определённый момент миновали фазу бешеного усложнения текста – и с языковой точки, и с сюжетной. И теперь, как мне кажется, наблюдается движение в сторону упрощения. Но это, как ни парадоксально, усложняет задачу автора, потому что в чистом поле городить огород куда сложнее, чем на сильно пересечённой местности. Вопрос, сколько народу сможет творить на этом поле. Подозреваю, немногие. Зажечь слово заново в наши с вами дни, не прибегая при этом к шекспировскому словарю и хитроумным сюжетным трюкам, – задача нелёгкая. Как съесть апельсин без помощи рук. Но тем она и почётна. К сожалению или к счастью, ремесленнически такие вещи не делаются. Когда у рассказчика нет истории, которую он хочет рассказать, успех его книги сомнителен. А если история есть – книга состоится. Вопрос в том, сразу ли её признают. Словом, будущее за простой историей, рассказанной страстно и честно. Мне эта тенденция очень нравится, в ней есть выход из создавшегося сейчас тупика: что делать, если ничего нового придумать невозможно, всё уже придумано. «Позволь, я расскажу тебе историю всем собою» – видимо, таков должен быть закадровый текст литератора, творящего в этом ключе. На пути простоты у литературы огромное будущее, и не только у литературы, но у любого другого жанра в искусстве.

Это возвращение к простоте мифа?

Да. По моим наблюдениям, человечеству время от времени необходим новый эпос. Эпос ХХ века – Толкиен, это явление планетарного масштаба, надпространственные и вневременные какие-то штуки, которые человечеству обязательно нужны. «Гарри Поттер» претендует на подобную роль, но только со временем можно будет понять, действительно это новый эпос или поиграли и забыли. Для Толкиена это было делом всей жизни, а насколько это серьёзно для Роулинг, рановато пока судить. Понятие простоты в мифе приобретает новое исключительное значение – она, эта простота, становится синонимом предела искренности, а не линейности формы или сюжета. Человеческой простоты, что ли.

Ольга Шатохина
Литературная газета

Шатохина Ольга
Литературная газета
27 февраля 2008