Мы >> О нас пишут

Шаши Мартынова, главный редактор, генеральный директор «Гаятри/Livebook»

ЛИХАЧЁВА: 9.07 в столице. Доброе утро на ФИНАМ.FM. Меня зовут Елена Лихачёва. Здравствуйте! «Наши авторы – люди, в первую очередь, жизнерадостные, вечно молодые и напрочь свободные от маразмов, истеричности и «звездянки» в любой её форме. Это очень важно - как минимум потому, что и тексты у них выходят живые, раздающие энергию и бесконечно человечные в конечном итоге». Процитировала мою сегодняшнюю гостью. Она главный редактор одного пока ещё не очень большого, но прекрасными темпами развивающегося издательства под названием «Livebook». Её зовут Шаши Мартынова. Шаши, доброе утро!

МАРТЫНОВА: Доброе утро, Лена!

ЛИХАЧЁВА: Давайте, прежде чем мы с вами начнём, небольшая автобиографическая справка. Рубрика статус в нашем эфире.

СТАТУС: Шаши Мартынова. Главный редактор и генеральный директор издательства «Гаятри/Livebook».

КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: Окончила химический факультет МГУ. Работая в издательстве «Аванта Плюс», координировала Центры молодёжных и студенческих обменных программ. Сейчас является Почётным президентом Центра. С 2003 года занимала должность главного редактора издательства «Гаятри/Livebook», а с прошлого года является его генеральным директором. За время работы в издательстве получила титул «главного редактора года», по версии газеты «Книжное обозрение». Увлекается переводом с английского на русский.

ЛИХАЧЁВА: Шаши, ещё раз доброе утро, спасибо, что вы к нам пришли. Можно задавать вопросы моей сегодняшней гостье. Наш адрес в Интернете: www.finam.fm. Доброе утро! Как главные редакторы чувствуют себя по утрам?



МАРТЫНОВА: Пристойно. Пристойно, потому как сейчас, безусловно, работая в «культуртрегерской» среде, привычку приобретаю подниматься позже, чем вам приходится это делать каждый день, но, тем не менее, на радио это всегда приятно приходить рано утром.



ЛИХАЧЁВА: Спасибо. Что читали вы сегодня ночью или, может быть, вечером?

МАРТЫНОВА: Я сейчас читаю... Я очень медленный читатель...

ЛИХАЧЁВА: Не может быть. Это поэтому вы издаёте всего лишь 20-25 пока книг в год? Потому что вы просто медленно читаете?

МАРТЫНОВА: Думаю, что не только поэтому. Ещё уйма всяких других причин.

ЛИХАЧЁВА: Поговорим об этом обязательно.

МАРТЫНОВА: Конечно. Я читаю сейчас книгу, которая называется «Seven Pleasures».

ЛИХАЧЁВА: «Семь удовольствий».

МАРТЫНОВА: Да, «Семь удовольствий», просто она не переведена ещё на русский язык. Это удивительная американская книга, написал её Уиллард Шпигельман. Она о простых человеческих радостях: плавание, чтение, писательство, танец, ещё несколько.

ЛИХАЧЁВА: Шаши, знаете, для того чтобы мы с вами начали уже такой предметный разговор, я бы вас попросила сейчас назвать три книги, за последний год изданные вашим издательством – извините за тавтологию. Самые три книги, которые полностью отвечают формату руководимой вами компании. Вот вы называете три книги, и мы, в принципе, понимаем – каждый в меру своих способностей, - что за издательство вы представляете.

МАРТЫНОВА: Я бы начала, в первую очередь, с книги Родари, которая вышла у нас осенью прошлого года.

ЛИХАЧЁВА: Джанни?

МАРТЫНОВА: Да. Это повесть, которая вышла из-под пера Джанни Родари последней в его жизни. Называется она «Дважды жил да был барон Ламберто, или Чудеса острова Сан-Джулио». Это совершенно из ряда вон выходящее для Родари произведение, поскольку оно, во-первых, написано в жанре абсурда; во-вторых, оно грустное, оно совершенно оторвано от соцреализма, в котором Родари творил основную часть времени – там и «Чиполлино», и «Джельсомино...» - социальная воспитательная проза для детей и подростков. А эта книга грустная, она о жизни и смерти, она о перипетиях времени в человеческой жизни, этим она и примечательна. В нашем портфеле она появилась, потому что редкость применительно к автору...

ЛИХАЧЁВА: Она не была раньше у нас...

МАРТЫНОВА: Она издавалась ещё в Советском Союзе, но давно не переиздавалась. Это во-первых. Во-вторых, это абсурд - наш любимый жанр в литературе. Редкий, надо сказать, в современной прозе.

ЛИХАЧЁВА: Потому что сложный очень.

МАРТЫНОВА: Потому что сложный, безусловно. Она смешная и грустная, и это важно. И она адресуется к любому возрасту, что тоже очень важно, потому что мы не издаём детскую литературу как таковую, но адресуемся к ребёнку внутри человека независимо от его возраста.

ЛИХАЧЁВА: Как написано у вас на сайте, адресуется детям от 8 до 80 лет.

МАРТЫНОВА: Точно так. Вторую книгу... Она подарочная, я бы отметила её отдельно, поскольку она практически вся из картинок состоит, называется она «Новохокку». Это книга-перевёртыш, в неё можно входить с обеих сторон. Создали её удивительные художники - и писатели теперь уже - Стас Жицкий и Сергей Кужавский. Это такие патриархи промдизайна российского, которые написали 100 хокку в классическом жанре хокку – в размере этого стиха японского – и проиллюстрировали её акварелями с одной половины книги (это акварели Серёжи Кужавского), а с другой половины книги коллажи Стаса Жицкого, сделанные из периодики последних 100 лет, начиная от газет начала века и заканчивая современным глянцем.

ЛИХАЧЁВА: Тема коллажа неужто ещё до сих пор популярна?

МАРТЫНОВА: Она вечная. Это, во-первых, удивительное детское развлечение, а с другой стороны, многие художники пользуются, это абсолютно постмодерновая техника, мне кажется. И книжка получилась совершенно удивительная, на мой взгляд. Очень красивая. И третья, наверное... Мы переиздали, скажем так, книгу «Пейте водка», которая на самом деле называется «Уроки кофе».

ЛИХАЧЁВА: Лучше давайте употреблять второе название, мало ли что.

МАРТЫНОВА: Да, действительно. На самом деле это «Уроки кофе». Написал её Рома Воронежский. Это креативный директор студии Лебедева, удивительный человек, абсолютно непубличное лицо, но которого знает «всея Рунет» за его феноменальное владение языком, с одной стороны, а с другой стороны, всё той же техникой абсурда. И это гениальный носитель... Это прямо «абсурдопедия на ногах», во-первых, а во-вторых, это человек очень серьёзный. Когда ему говорят: Роман, вы так мило шутите, - он говорит: я вообще-то не шучу. И это невыносимо смешно.

ЛИХАЧЁВА: Хорошее у вас там, кстати, примечание в аннотации к этой книге: «Внимание! После прочтения этой книги повышается IQ». Я обязательно прочту.

МАРТЫНОВА: Рекомендую.

ЛИХАЧЁВА: Спасибо большое. Абсурд – это краеугольный камень?

МАРТЫНОВА: Пожалуй, один из ключевых этих самых краеугольных камней в нашем формате, в формате «Livebook». Потому как абсурд – мало того, что это редкий жанр, а нам нравятся редкие птицы, - во-вторых, абсурд, как мне кажется, сбивает напрочь... чтение абсурда в любой форме сбивает, то есть разламывает привычные синаптические связи в голове у человека, и он заново открывает абсолютно бытовые вещи – просто совершенно с иного конца. Я признательна Хармсу за то, что он открыл для меня мир пятого измерения. Для меня абсурд – это пятое измерение мира, которое добавляется к трём пространственным измерениям и времени.

ЛИХАЧЁВА: Скажите, пожалуйста, вот эта незамыленность взгляда, эта непредвзятость, такой чистый, открытый взгляд на мир – это действительно такое детское качество. Вы это имели в виду, когда написали на своём сайте – я так понимаю, это манифест вашего издательства, - мы позиционируемся, мы делаем книги – живые книги для живых людей. Это означает детские?

МАРТЫНОВА: Мы получаем уйму ёрнических претензий по этому поводу: «хорошо, ваши живые – все остальные мёртвые, все остальные издают мёртвые для мёртвых».

ЛИХАЧЁВА: Хотите ещё несколько ёрнических высказываний послушать?

МАРТЫНОВА: Да-да.

ЛИХАЧЁВА: Они есть ёрнические, а есть не очень. Мы задавали вопрос людям, которые у нас тут гуляют в окрестностях Чистопрудного бульвара, и вопрос звучал так. Как вы думаете, почему люди взрослые не хотят взрослеть? Вы потом прокомментируйте именно с позиции главного редактора «живых книг для живых людей».

ОПРОС.

- Смотря какими детьми. Детьми познавательными? У меня 9 внуков, и я не хочу стареть.

- Наверное, непорядок с головой. Каждый должен быть на своём месте. Если у взрослого человека детские мысли, ему хочется кувыркаться и прыгать, как это делают дети, это ненормальное явление.

- Может, от здоровья даже зависит. Если у человека крепкое здоровье, он всегда молод. А если у человека здоровье пошатывает, то он уже меньше передвигается по местности.

- Привыкли, к сожалению, к безответственному отношению, как в детстве, когда за тебя отвечают мама-папа. И очень сложно принять на себя эту ответственность, поэтому им хочется остаться больше ребёнком.

- Человек, когда взрослеет, ему нужно отвечать за что-то. Когда ты не взрослеешь, ты можешь жить, как тебе хочется – пойти поесть мороженого, сбегать в кино. Это гнусно.

ЛИХАЧЁВА: Вот это последнее, кстати, высказывание, мне кажется, - это такое общее место. У нас, по-моему, всё-таки путают безответственность тире инфантильность с некоторыми другими чертами. Как вы это называете?

МАРТЫНОВА: Я для себя называю это «инфантность», чтобы отделить это как-то от «инфантильности», поскольку, к сожалению, в русском языке – да и, пожалуй, не только в русском – нет устойчивого позитивного слова, связанного с детством, то есть собирательного обозначения некоего набора качеств, которые человек наследует во взрослом возрасте от себя-ребёнка. На мой взгляд, «печаль моя светла» по поводу всего сказанного, потому что говорить о том, что ребёнок – это, прежде всего, безответственное существо, это не уважать ребёнка в себе, не уважать своих детей, выделяя в ребёнке прежде всего безответственность. Ребёнок, помимо всего прочего, изобретателен, открыт, непосредственен, жив, весел, энергичен, «отдающ».

ЛИХАЧЁВА: Абсолютно правильно. Мой 3-летний Ванечка именно такой.

МАРТЫНОВА: Поэтому не учитывать этих качеств и говорить о том, что собака – это животное, которое брешет... Собака – это животное, которое тебе верно, с которым можно поговорить, которое будет тебя защищать, которое будет всегда рядом с тобой до последнего издыхания и т. д. Поэтому мне кажется, что «инфантность» и наследование лучшего, что есть в ребёнке, когда ты взрослый, зачем отказываться? Тебе предлагают огромное блюдо – всё сбросить с тарелки и оставить только горчицу? Надо выбрать всё лучшее.

ЛИХАЧЁВА: У меня вот какой вопрос. Как вы думаете... Сейчас ситуация меняется – всем уже очевидно. Как она меняется? Это, может быть, не предмет нашей беседы, но она меняется. Я хотела сейчас задать вам вопрос и попросить через пару минут ответить на такой вопрос: меняется ли состав, количество вашей аудитории в связи с меняющейся у нас в стране и в мире ситуацией? Больше ли стало таких людей, которые культивируют в себе детские хорошие, а может быть, и плохие качества, или их стало меньше, или такое же количество? Давайте поговорим об этом через пару минут.

РЕКЛАМА.

ЛИХАЧЁВА: 9.19 в столице. Ещё раз доброе утро на ФИНАМ FM. Ещё раз напомню адрес нашего сайта: www.finam.fm. Можно задавать вопросы моей сегодняшней гостье. У меня сегодня в гостях Шаши Мартынова, главный редактор московского издательства для людей от 8 до 80, для детей от 8 до 80 - я тоже уже немножечко сбиваюсь, - которое называется «Livebook». К тому же вы переводчик с английского; кстати, вы в позапрошлом году получили премию «главный редактор года» по версии «Книжного обозрения». Вы закончили химический факультет МГУ. Ваша первая книга – это том «Химия» для детей – энциклопедия. К тому же вы являетесь Почётным президентом Центра молодёжных добровольческих программ. Я до перерыва задала вам вопрос. Как вы думаете, этих самых детей от 8 до 80 у нас сейчас становится больше, меньше, что вообще с людьми происходит, на ваш взгляд?

МАРТЫНОВА: Здесь я вынуждена буду заимствовать некие обобщения, которые сделала Линор Горалик – такая переводчица, писательница и поэтесса.

ЛИХАЧЁВА: Кстати, одна из ваших авторов.

МАРТЫНОВА: Одна из наших авторов, уважаемых очень и любимых. Она сделала гигантское исследование в прошлом году, которое посвящено феномену «кидалтс» - взрослых детей.

ЛИХАЧЁВА: Можно расшифровать.

МАРТЫНОВА: «kid» - это ребёнок, «adult» - взрослый.

ЛИХАЧЁВА: Соответственно, и взрослые и дети.

МАРТЫНОВА: Да, и взрослые и дети. Синдром Питера Пэна это ещё называется. И в этой работе, которую она провела по сбору информации и исследованию этой темы, она заметила одну удивительную вещь, что появление таких людей и терпимое к ним отношение, скажем так, - это последствие эпохи относительного изобилия, в которое мы вступили через какое-то время после войны. И постепенно, постепенно... мы смотрели недавно фильм «Стиляги» всем городом – и уже тогда были эти люди, просто к ним относились с серьёзным осуждением, потому что всё то же: безответственные, ненормальные, отсталые в развитии – как угодно, что не мешало им получать удовольствие от жизни. И они абсолютно безвредные, что характерно. И сейчас, за последние лет 10, в России, в Москве особенно – конечно, это удел городов-миллионников, где у людей есть стабильный доход, где им не приходится думать о куске хлеба каждую минуту, - они могут играть в игрушки, грубо говоря, обзаводиться всякими факультативными вещами в своей жизни...

ЛИХАЧЁВА: Знаете, даже проще: они просто могут 2-3 часа в день просто читать.

МАРТЫНОВА: Да, к примеру. Гулять, кататься на роликах, заниматься домашними концертами, постановками театральными – просто организовывать своё время совершенно бесплатно, в досуговом режиме какими-то совершенно удивительными детскими, казалось бы, вещами.

ЛИХАЧЁВА: Да, для полной интеллектуальной жизни всё-таки нужен досуг, нужно время. Ещё какие-то минимальные хотя бы доходы, чтобы жизнь свою поддерживать.

МАРТЫНОВА: Безусловно. Так вот, отвечая на ваш вопрос... Их становится больше, просто мы сейчас с вами входим в специфические экономические обстоятельства, и непонятно, как это повлияет на количество этих людей. Если эта аудитория начнёт подсыхать, то не быстро, потому что уже появилась привычка так жить.

ЛИХАЧЁВА: Вы всерьёз думаете, что не быстро, потому что среди моих знакомых было достаточное количество людей, которые организовывали свой день исходя из собственных приоритетов. У них образовалось уже какое-то количество денег на счетах или каких-то квартир, которые они могли сдавать и на это жить. Вследствие этого у них образовалось некоторое количество времени свободного, которое могли тратить. Сейчас это всё у кого-то уже в тартарары, у кого-то наполовину, кто-то начинает серьёзно чесать репу и думать, что же делать, может, ещё на какую-то работу пойти.

МАРТЫНОВА: Я думаю, этим людям придётся как-то переформатировать свой день, безусловно. Но у этих людей фантазия бурная, и её непременно надо как-то реализовывать в своей жизни, поэтому народ найдёт способ малобюджетный или совсем бесплатный, потому что существует море простых удовольствий, совершенно детских, которые не стоят ни копейки.

ЛИХАЧЁВА: Я вот как раз и хотела, чтобы вы ответили на это замечание, потому что, действительно, очень многие думают, что, для того чтобы интересно и классно проводить время, нужно большое количество денег.

МАРТЫНОВА: Нет. Есть одна удивительная книжка (она не переведена на русский язык) – «Искусство загадывать и исполнять свои собственные желания». Там есть такое упражнение: нужно выписать в столбик любимые, очень простые, базовые, прямо атомарные занятия, которые приносят неподдельное наслаждение, которыми регулярно занимаешься, и они ничего не стоят. Я люблю спать на газоне. В Москве это небезопасно и не очень экологично, но если я, предположим, какими-то судьбами оказываюсь в Париже, то я в обязательном порядке пару-тройку часов в Лувре на газоне сплю и ничего больше не делаю. Можно гулять сложными маршрутами по Москве, я дважды в жизни прошла Москву поперёк – с севера на юг и с запада на восток. Это занимает примерно 10 часов, это не стоит ничего. У тебя термос с чаем – мы это делаем зимой, на день святой Татьяны, мы отмечаем таким образом с моим однокурсником, старинным другом, этот праздник – раз в 10 лет мы ходим через Москву. И это ничего не стоит.

ЛИХАЧЁВА: Ещё назовите хотя бы 3 способа. Очень интересно.

МАРТЫНОВА: Можно кататься на санках. Для этого нужно купить санки или сделать их самому. Это тоже несложно, многие из нас наследуют санки с детства. Можно устраивать домашние концерты – это тоже ничего не стоит и делается из подручных средств, что называется. Московские клубы многие – для этого нужно иметь маломальские контакты с ними - в понедельник, вторник, среду, когда клубы пустуют, если вы предложите клубу интересный, забавный контент (если это не попсовая танцплощадка, а какой-то приличный нишевой клуб), они вас с удовольствием пустят бесплатно, если вы скажете: мы организуем вам аудиторию 40 человек. Народ потратит деньги, чтобы купить себе пиво, чай, кофе и так далее, но это всё ещё даже в наших условиях не бог весь какие деньги – 150-200 рублей.

ЛИХАЧЁВА: То есть вы пока не в панике, вы совершенно спокойно себя чувствуете.

МАРТЫНОВА: Если вы говорите об организации моего досуга, я не испытываю никаких опасений.

ЛИХАЧЁВА: Хорошо. А как главный редактор вы не испытываете какие-нибудь опасения?

МАРТЫНОВА: Безусловно, испытываю, потому что, с одной стороны, маленькое издательство как щепка в шторм – его достаточно сложно притопить (сейчас начнутся сравнения), оно плавает на поверхности.

ЛИХАЧЁВА: Оно непотопляемо.

МАРТЫНОВА: Да, его сложно утопить, потому что мы мобильны, мы можем всегда ужать издательский портфель, сократить расходы резко и перезимовать, то есть впасть в анабиоз на какое-то время. Потом – раз, как семечка, распуститься, показаться, когда солнышко выйдет. Как правило, люди, которые работают в таких командах, они многопрофильные, можно всегда немножко перепрофилироваться, что-то поделать дополнительно, где-то дополнительно заработать чего-то, чтобы народу было что кушать в такое непростое, лихое время.

ЛИХАЧЁВА: Давайте я несколько вопросов, кстати, по поводу кризиса и издательского дела в кризис задам ещё одному человеку, который, в общем-то, имеет к этому непосредственное отношение, его зовут Александр Набоков, заместитель главного редактора газеты «Книжное обозрение». Александр, доброе утро.

НАБОКОВ: Доброе утро. Если можно, я бы сразу хотел немножечко откреститься – я вот к кризису не имею непосредственного отношения, это, правда, не из-за меня, честное слово.

ЛИХАЧЁВА: Извините, я вас прямо припечатала с самого начала.

НАБОКОВ: А то звонки пойдут, письма...

ЛИХАЧЁВА: Что вы наделали, как вы могли так с нами поступить!

НАБОКОВ: Я больше не буду, честное слово, простите меня, мои граждане.

ЛИХАЧЁВА: Александр, вы тоже разделяете некоторый оптимизм по поводу таких вот небольших издательств, вроде «Livebook»?

НАБОКОВ: Вы знаете, если честно, правда, мало кто разделяет мой оптимизм среди друзей, коллег, знакомых, я вообще не считаю, что в издательском бизнесе кризис очень серьёзно сказался и скажется. Да, есть проблемы, конечно, неплатежей, да, есть проблемы с издательскими портфелями, но какие-то проблемы были и раньше, и до кризиса, просто сейчас такая отговорка появилась хорошая. Всё-таки это не нефтянка, не ипотека, не строительство, не финансовые дела, поэтому мне кажется – может, я просто со своим оптимизмом искренне пытаюсь выдать желаемое за действительное, - но мне кажется, что издательскую отрасль кризис затронул и затронет в меньшей степени, чем остальные.

ЛИХАЧЁВА: Ну пусть так и будет, честное слово. Очень хочется. По крайней мере, на картошке и на книгах мы как-то всегда выживем.

МАРТЫНОВА: С днём рождения, Саш.

НАБОКОВ: Раз кризис я всё-таки устроил, как мы выяснили, значит, я всё-таки знаю, о чём говорю. А маленькие и средние издательства - я всё-таки склонен относить «Livebook» к средним издательствам, несмотря на всё кокетство Шаши, - мне кажется, издательство всё-таки уже среднее, а не маленькое...

ЛИХАЧЁВА: Оно достаточно известное уже, это точно.

НАБОКОВ: Они благополучно перешли в эту стадию. Да, за счёт мобильности, быстрого принятия решений и быстрого воплощения этих решений в жизнь - они быстрей гораздо приспосабливаются к ситуации, как и всегда, не только в кризис.

ЛИХАЧЁВА: Александр, у меня ещё один есть вопрос по поводу непосредственно нашей героини сегодняшней программы - Шаши. Скажите, пожалуйста, вот ваша версия, с какой стати эта дама получила в позапрошлом году такое звание – достаточно почётное – «Главный редактор года»? Какая формулировка? Как бы вы это сформулировали? За что? Почему именно она?

НАБОКОВ: Ну, я не уверен, что этот вопрос корректно задавать мне, потому что газета «Книжное обозрение» имеет некоторое отношение...

ЛИХАЧЁВА: Я понимаю. Именно поэтому, по-моему, совершенно корректно задать вопрос этот вам.

НАБОКОВ: Ну, вот вы только что сказали, что издательство «Livebook» у всех на слуху. Я думаю, что вот это и есть ответ на ваш вопрос.

ЛИХАЧЁВА: То есть она сделала его известным. Она сумела наладить, как это сейчас говорят, коммуникацию со своей аудиторией.

НАБОКОВ: Она сделала его. Точка. Известным, популярным, модным, в котором авторы считают, мягко говоря, не зазорным публиковаться, куда несут рукописи. Именно за это.

ЛИХАЧЁВА: Она сделал его. Точка. Вы хорошо сформулировали. Давайте мы на этом пока поставим точку. Александр, большое вам спасибо. Кстати, с днём рождения! У вас же сегодня день рождения.

НАБОКОВ: Да, спасибо.

ЛИХАЧЁВА: Спасибо большое. Надеюсь, не последний раз вы в нашем эфире. Это был Александр Набоков, заместитель главного редактора газеты «Книжное обозрение». Вы сделали своё издательство. Давайте мы после новостей вернёмся и проследим ваш этот самый – сейчас пафоса нагоню – творческий и профессиональный путь.

ОТБИВКА. НОВОСТИ.

ЛИХАЧЁВА: 9.34 в столице. Ещё раз доброе утро на ФИНАМ FM. Адрес нашего сайта: www.finam.fm. Можно задавать вопросы моей сегодняшней гостье. В двух словах, просто краткая биографическая справка. Её зовут Шаши Мартынова. Вы закончили химический факультет МГУ, ваш первый издательский проект – это том «Химия» - энциклопедия для детей. Вы, помимо прочего, являетесь переводчиком с английского, почётным президентом Центра молодёжных добровольческих программ. А самое главное ваше занятие, то, что вы СДЕЛАЛИ, как только что в нашем эфире выразился Александр Набоков, зам. главного редактора газеты «Книжное обозрение», вы сделали издательство «Livebook», которое, как мы выяснили, благополучно перескочило ту самую черту и превратилось из небольшого скромного издательства в достаточно известное и уже такое среднее.

МАРТЫНОВА: Средненькое такое по размерам.

ЛИХАЧЁВА: Только по размерам. Мне кажется, по контенту, по наполнению, имиджу и формату оно далеко не среднее. Именно поэтому мы вас и пригласили. Хочу задать такой очень простой вопрос – попсовый: с чего начиналось это всё?

МАРТЫНОВА: Идея, как всегда приходит в голову человеку – одному человеку, который частенько бежит её обсуждать ещё с кем-то. Идея становится разделённой, и люди уже некоторым коллективом (2 человека и больше) начинают что-то вместе делать. Ровно та же история была и с «Livebook» 5 лет назад – уже теперь почти 6. Идея пришла в голову одному из моих друзей, который поделился стремглав ею с моей подругой, которая была главным редактором и сохозяйкой издательства «Аванта Плюс». И вместе они решили издать одну книжку и сделать издательство одной книги. Просто сделать одну книгу – отстрелялись, и до свидания.

ЛИХАЧЁВА: Вот так формулировалась идея первоначально?

МАРТЫНОВА: Да. Есть хорошая книга. Давайте издадим хорошую книгу и расслабимся. Просто потому, что Маша всю свою жизнь занималась книжным делом, ей это уже осточертело, а Гриша не занимался никогда книгами – он юрист. И просто понравилась книга.

ЛИХАЧЁВА: Что же это за книга?

МАРТЫНОВА: «Послание с того края земли». Написала её американка Марло Морган, никогда ни разу не писатель, а просто путешественница, медик по образованию и такая очень занятная тётка. Это её хроники путешествия в Австралию. Занятная, безусловно, книга, но, когда они мне её показали – просто посоветоваться... То есть они собирались сделать из неё бестселлер. Я сказала: ребята, честно? Не выстрелит. При моём абсолютно дилетантском подходе к делу, с абсолютным на тот момент незнанием рынка художественной литературы - не выстрелит, обещаю. Не выстрелит.

ЛИХАЧЁВА: Это вы интуитивно так почувствовали?

МАРТЫНОВА: Она не тянет. В книге есть определённый вольтаж. Когда читаешь книгу, ты понимаешь: двухфазная, трёхфазная... Движения мало в книге, энергии мало. Я не знаю, как это объяснить. Это просто на кончиках пальцев.

ЛИХАЧЁВА: Может, она просто не очень талантливая?

МАРТЫНОВА: Она... Это не литература как таковая. Это «трэвеллог», он не обязан быть литературой. Это не путеводитель, это просто заметки о путешествии. Путешественник не обязан быть литератором, и воспринимать его книгу нужно именно как заметки, а не как литературу. Она не для удовольствия, а для информации написана. Это голый message, кости без мяса.

ЛИХАЧЁВА: Всегда интересно послушать, как препарирует книгу главный редактор издательства.

МАРТЫНОВА: Это дефект профессиональный. На скелете хорошо изучать анатомию – это очень информативная структура, но на нём нельзя жениться, он эстетически неинтересный. В итоге они настояли, чтобы мы книгу делали, но, пока мы обсуждали всю эту историю, книги начали каким-то удивительным образом стягиваться. Довольно быстро стало понятно, что надо делать издательство, что одной книгой мы не отделаемся. Началась какая-то феноменальная сила инерции. Втянуло.

ЛИХАЧЁВА: Засосало.

МАРТЫНОВА: Старые книжники говорят, что попасть на книжный рынок, войти на него достаточно сложно, а уйти из него нельзя. То есть это та вещь, в которую ты попадаешь на всю жизнь. Если у тебя с книгами определённый роман, а довольно рано становится понятно, что книга тебе – что ты книге. Если этот роман завязывается, он пожизненный – книгу нельзя разлюбить. К ней отношение может меняться, но это брак навсегда. В итоге получилось так, что книги эти сползлись к нам, всё как-то стало в одном котле замешиваться, и началось издательство. Мы год готовили несколько книг. В 2004-м вышла книга Марло, потом сразу вышло ещё несколько очень знаковых для нас книг – в частности вышла первая книга Марины Москвиной у нас – «Учись видеть». Марина вообще наша крёстная мама – трижды 84 раза спасибо ей за то, что она в нас поверила, за то, что через 2 месяца после того, как издательство начало существовать, я просто сняла трубку, позвонила в какой-то толстый журнал и сказала: мне нужен телефон Марины Москвиной, - и мне его дали. Я позвонила и сказала: Марина, это новое издательство, ему два месяца, вы не хотели бы нам какую-нибудь книгу дать издать? Это можно делать, только будучи пьяным, влюблённым или идиотом. Я, видимо, была и то, и другое, и третье одновременно, и Марина: отлично, давайте издадим у вас книгу. Надо знать Марину просто. Человек с феноменальной интуицией, с одной стороны; с другой стороны, это человек такого уровня радостности жизни, что – ну и отлично! Новое издательство? Никто его не знает? Девушке хочется издать мою книгу? С тех пор началась наша с Мариной дружба, и именно Марина, будучи человеком и писателем с опытом, со стажем, с большим количеством изданных книг к тому моменту... Она издаётся уже бог знает сколько времени, она была сценаристом нескольких знаменитых... помните мультик «Что случилось с Крокодилом?» - она автор сценария этого мультика в частности. В общем, маститый писатель согласился издаваться в совершенно никому не известном издательстве. Это прямо крестное знамение. И после этого всё пошло-поехало. К нам начали подтягиваться очень уважаемые, опытные авторы и писатели, и сейчас мы располагаем роскошью издавать Клюева, Арефьеву, Козырева, Линор Горалик, Бильжо, и все они согласились с нами работать.

ЛИХАЧЁВА: Хорошо. С авторами я примерно себе представляю, по каким параметрам, кто у вас в формате, кто у вас не в формате. Как вы подбираете людей к себе в команду? Подбираете ли вообще или они каким-то непонятным образом сами притягиваются к вам? Как подобное притягивается к подобному.

ЛИХАЧЁВА: Здесь доля истины есть во всём, что вы сказали, потому что... Я позволю себе поправить глубоко мной уважаемого и любимого Сашу Набокова в том, что это издательство существует, существовало и начало жить только благодаря моему упрямству - работать только с теми людьми, с кем мне хочется работать, с кем мне весело работать. Люди, которые могут чему-то научить, люди, с которыми мне никогда не скучно. Это очень важно. Поэтому, если бы этих людей вокруг меня не было, не было бы никакого издательства.

ЛИХАЧЁВА: Откуда вы их берёте? Такой вот прикладной вопрос.

МАРТЫНОВА: Друзья и друзья друзей. Я обожаю работать с друзьями. У меня куча друзей, с которыми я познакомилась на работе. Мой молодой человек – это человек, которого я наняла в помощники пиарщика 4 года назад с лишним. Через 5 дней мы съехались. С тех пор мы вместе. Мне важен «амур-тужур» с теми людьми, с которыми я работаю. Это очень важно. И находятся они, как правило... это друзья, друзья друзей, «сарафанное» радио, хотя несколько блистательных совершенно друзей и коллег мы нашли на «джоб.ру» просто.

ЛИХАЧЁВА: У меня был в гостях, кстати, владелец этого сайта. Он открыл мне страшную тайну. Я, честно говоря, не знала, что именно такие цифры. А тайна заключалась в следующем: только 10% людей, которых принимают на работу, принимаются вот таким, как бы простым способом: через резюме, через агентства, через сайты. Остальные 90% - эта ситуация для всего мира характерна была до кризиса, сейчас я не знаю, что с этим происходит, – это друзья друзей. Как у нас говорят, по блату.

МАРТЫНОВА: Да, своя рука владыка. Мне кажется, это абсолютно естественно, потому что это вопрос доверия, сокращения первичного этапа знакомства, притирки, каких-то условностей. А поскольку книжное дело вообще, такое абстрактно взятое, дело довольно скучное... Что такое книга, вообще? Брикет бумаги, определённым образом сформованный, на котором буковки. И, вообще, очень скучный и очень интровертный объект. Более того, чтение – это очень интровертное занятие, им можно заниматься только в одиночку, если не считать публичных чтений. Поэтому, если на этом рынке не чудить... Не очень понятно. Есть люди, которые просто вот как бы книжные черви. Это очень достойные люди.

ЛИХАЧЁВА: Очень достойные книжные черви.

МАРТЫНОВА: Люди, которые таким образом поддерживают коммуникацию с миром. Я к ним, к гигантскому сожалению, не отношусь. Поэтому для меня общение с реальностью через книгу – оно такое усложнённое.

ЛИХАЧЁВА: Вы явный экстраверт. Вы не интроверт.

МАРТЫНОВА: Абсолютно. Я законченный экстраверт. И, для того чтобы сделать книгу для себя объектом экстравертного, надо устроить праздник. И это то, чем мы заняты.

ЛИХАЧЁВА: Надеюсь, мы сегодня сможем поговорить с кем-нибудь из ваших коллег, но не сейчас. Я вам вот какой вопрос хочу задать. Расскажите мне, пожалуйста, о самом чудовищном разочаровании в людях. Может быть, это коллега. Может быть, бывший молодой человек. Вот как это произошло?

МАРТЫНОВА: Ой, вы знаете, очень сложный вопрос, потому что я человек фантастически злопамятный, но это как-то с разочарованиями не связано, если честно. Меня всерьёз удручают люди, которые с готовность хамят, например. Вот это меня поражает в человечестве. То, чем мы заняты ежедневно... Строго говоря, человек как биологическое существо каждый день борется с хаосом. Тело разваливается с того момента, как мы родились. Поэтому задача человека...

ЛИХАЧЁВА: Ладно бы ещё тело.

МАРТЫНОВА: И всё остальное тоже – психика и всё прочее. Поэтому человек, как мне кажется, живя, он отчаянный воин с беспорядком, с хаосом. И когда люди добровольно его увеличивают... То есть не надо убивать человека – он сам умрёт. Не надо ему хамить – рано или поздно ему всё равно будет грустно по каким-то причинам. Вот это то, что меня обескураживает. Когда ты можешь не сломать, а построить, а тебе почему-то страшно хочется сломать... Я понимаю, откуда это происходит, у человека есть деструктивные позывы, есть зверушка внутри – это всё понятно, но это не отменяет моего детского изумления, когда человек волен этого не делать, но всё равно это делает частенько.

ЛИХАЧЁВА: Скажите, пожалуйста, очень часты эти разговоры по поводу того, что деструктивное начало сильно развито именно в русских людях – даже термин такой есть – культура хамства. Вы с этим согласны? Вы ведь много путешествовали. Могли бы провести такой небольшой сравнительный анализ? Буквально через пару минут мы как раз с этой темы и начнём.

РЕКЛАМА.

ЛИХАЧЁВА: 9.46 в столице. Ещё раз доброе утро на ФИНАМ FM. Адрес нашего сайта: www.finam.fm. У меня сегодня в гостях главный редактор молодого (5 лет), но уже достаточно известного и уже не совсем маленького книжного издательства, которое называется «Livebook». Шаши Мартынова у меня сегодня в гостях. Ещё раз спасибо, что пришли. Мы обещали нашим слушателям, что вы проведёте такой небольшой, но, я надеюсь, точный, умный сравнительный анализ: где же всё-таки деструкция, хамство и все нехорошие такие человеческие позывы более распространены – у нас, на территории России, или, может быть, в какой-нибудь другой стране, территории, континенте, планете?

МАРТЫНОВА: Мне кажется, Лена, что здесь вплотную... Ну, хамство – это серьёзность. А серьёзность связана с недостаточно развитым чувством юмора и, главное, самоиронии. Беда наша не в том (я имею в виду русских людей), не в том, что мы хамим или недостаточно воспитаны, а в том, что мы фантастически серьёзная нация – это наша гигантская беда.

ЛИХАЧЁВА: Мы зажаты до невозможности.

МАРТЫНОВА: Это следствие. А причина в том, что у нас очень фигово с чувством юмора, у нас очень плохо с иронией. Ирландцы, например, говорят: если вы встретили загорелого ирландца, то это ржавчина. Это люди, которые могут шутить про себя. Вы когда-нибудь слышали, чтобы русские шутили про себя?

ЛИХАЧЁВА: А мне кажется, русских хлебом не корми – дай пошутить про себя, дай посыпать собственную голову пеплом.

МАРТЫНОВА: Тут штука в чём? Есть самобичевание, а есть самоирония. Это не одно и то же. Самоирония позволяет тебе жить дальше, это энергетически ёмкая история, которая даёт тебе дальнейший стимул для жизни. А «посыпание головы пеплом» - я виноват, я дурак. Это тупик.

ЛИХАЧЁВА: «У нас всё равно всё плохо и лучше не будет».

МАРТЫНОВА: И можно ни хрена не делать!

ЛИХАЧЁВА: «И что я буду стараться? Всё одно и то же, и ничего не изменится».

МАТЫНОВА: Это непродуктивное страдание. А ирония – это не страдание, это то, чего нам категорически не хватает. Из этого произрастает озлобленность, нет никаких клапанов спусковых, а ирония – это идеальный, мирный и остроумный интеллектуальный клапан. Мы им не пользуемся, это печально. Все наши клапана в этом смысле заимствованы из малых культур, с которыми мы сожительствуем на одной территории, - еврейская, армянская, украинская и тому подобные. У нас своего, как мне кажется... Это сильный национал-шовинизм, но я, будучи русской, думаю, что имею на это право. Нам этого сильно недостаёт, от этого гигантское количество наших проблем, психозов, неврозов – всего того, что мы имеем в анамнезе культуры.

ЛИХАЧЁВА: Шаши, скажите, пожалуйста, как вы думаете, люди (не будем сейчас брать какую-то определённую национальность) часто смеются просто для того, чтобы не заплакать? Вот это одно из предназначений смеха, иронии, самоиронии?

МАРТЫНОВА: И в этом тоже. Фрейд считал, что человек смеётся от чувства облегчения от миновавшей опасности. То есть животное переживает нечто, что похоже на смех в человеке, когда опасность миновала, - это облегчение. То есть это просто спазм – мышцы расслабляются, и возникает такое рефлекторное дыхание. Поэтому, безусловно, в этом есть физиологическая истина. Но мне кажется, что, если вы будете долго-долго смеяться, вы заплачете рано или поздно. Я с этим экспериментировала. Если долго смеяться, захочется плакать. Они очень рядом – эти эмоции.

ЛИХАЧЁВА: А не слышали вы такую версию по поводу того, что человек иногда может смеяться, когда ему страшно? Вы никогда не замечали: когда у детей что-то происходит, какая-то чудовищная ситуация на их глазах, они, чтобы просто не сойти с ума, начинают смеяться? Или «ржач» подростков, когда происходит что-то страшное? И вот эта такая детская черта – поржать, когда, на самом деле, надо думать и что-то делать, а не ржать и не иронию включать.

МАРТЫНОВА: Я думаю, что это такой запасной чёрный ход, чтобы удрать из ситуации. Безусловно, это метод. Потому что, когда человек смеётся, он не может больше делать ничего. Вообще. Физиологически.

ЛИХАЧЁВА: И легче, действительно, проблему просто оборжать – извините за это грубое слово, но оно точное.

МАРТЫНОВА: Я думаю, что в детях это даже неосознанная попытка, даже физиологическая реакция, не контролируемая никак.

ЛИХАЧЁВА: Я бы сейчас хотела вывести в эфир Ольгу Рязанову, вашу коллегу. Она экономист, маркетолог, исполнительный директор издательства «Livebook». Ольга, доброе утро.

РЯЗАНОВА: Доброе утро.

ЛИХАЧЁВА: Ольга, скажите, пожалуйста, вы часто хохочете с Шаши Мартыновой?

РЯЗАНОВА: На работе мы этим занимаемся регулярно. У нас очень весёлая совместная работа.

ЛИХАЧЁВА: Над чем?

РЯЗАНОВА: Да, в общем, практически над всеми аспектами нашей повседневной жизни. У нас достаточно весёлое издательство, и мы всегда находим что-то забавное в том, что мы делаем, и в том, что делают наши коллеги. Как-то приятнее работать в режиме не напряжённом, а в таком вот более праздничном.

МАРТЫНОВА: Поржали – поработали.

ЛИХАЧЁВА: Такой вопрос. Вы учитесь ведь регулярно чему-то от Шаши. Она, мне кажется, такой человек, у которого есть чему поучиться. Чему лично вы?

РЯЗАНОВА: В общем, мы с Шашей очень давно знакомы, и мне сложно перечислить всё, чему я в своей жизни от неё научилась, но, несомненно, каким-то аспектам общения с людьми уж точно. По крайней мере, большему принятию людей во всех их удивительных проявлениях, в том числе и более ироничному отношению к себе тоже.

ЛИХАЧЁВА: Ладно, пожелайте что-нибудь Шаше и её издательству на пороге этого... как вы выразились? На пороге непростого лихолетья.

РЯЗАНОВА: Но это практически пожелать самой себе. Хотелось бы, чтобы мы из этого лихолетья вышли с высоко поднятой головой и с улыбкой, опять же, на устах.

ЛИХАЧЁВА: Наверняка так и будет. По крайней мере, за вас я точно не беспокоюсь. Спасибо большое. Ольга Рязанова была у нас в эфире. Надеюсь, не в последний раз. Шаши, почему у вас в логотипе сперматозоид?

МАРТЫНОВА: Это занятная и даже смешная история. Когда издательство создавалось с названием «Гаятри» и когда мы решили взять второй импринт для наших всех абсурдных, дурашливых книжек, коих становилось в какой-то момент очень много, долго мы мариновали идею, были мозговые штурмы... Сами понимаете, как мы маялись целыми днями, часами, рожали это название, чтобы оно было, с одной стороны, произносимое; с другой стороны, чтобы оно было не попсовое, чтобы было симметрично, чтобы было чётное количество букв. В итоге родился «Livebook», потому что мы живём активнейшей жизнью в ЖЖ, у нас самое оживлённое ЖЖ-комьюнити в Рунете – среди издательских, естественно. Поэтому это «Live» как бы возникло сразу, а «book» пришпандорился по умолчанию, потому что мы книгами занимаемся.

ЛИХАЧЁВА: А этот хвостик забавный? Как его зовут?

МАРТЫНОВА: Его зовут Кеша. Иннокентий.

ЛИХАЧЁВА: Сперматозоид Кеша.

МАРТЫНОВА: Да. Потому что он невинный – Иннокентий. Кеша – потому что сперматозоиды – это, во-первых, единицы живого существа, которые не занимаются сексом вообще, а во-вторых, это абсолютно...

ЛИХАЧЁВА: Интересный взгляд.

МАРТЫНОВА: Нет, не потому, что секс плохо, просто у него другие дела, скажем так. У него самолёты первым делом. И это образец командного игрока. Их там 5 миллионов в одном выстреле, и победит только один или двое.

ЛИХАЧЁВА: Именно этот, который сейчас у меня на визитке нарисован?

МАРТЫНОВА: К примеру. А бегут изо всех сил все, все стараются, и победа будет командной – ребёнок родится, результат будет. За счёт кого из этих 5 миллионов – им неважно. Важно, чтобы был результат. И они это делают весело и вместе, они не борются друг с другом. Кстати, это очень интересная тема.

ЛИХАЧЁВА: Вы же химик, я понимаю.

МАРТЫНОВА: Это физиология. Сперматозоиды делятся на несколько категорий. Есть там воины, заградители, они выполняют разные функции. Они разной формы и разные функции выполняют.

ЛИХАЧЁВА: Как на футбольном поле.

МАРТЫНОВА: Да. И те, которые в конечном итоге делают ребёнка, конечная цель достигнута, они вместе это сделали, и это вот примерно то, как мы это делаем. Успех всегда командный – я не лицемерю и не кокетничаю. Это командный успех. Поэтому я старательно открещиваюсь, что это я сделала, что это моё издательство. Моя заслуга только в том, что я бескомпромиссно и упрямо работаю только с теми людьми, с которыми мне хочется. И делаю упрямо и истерично только то, что мне нравится.

ЛИХАЧЁВА: Абсолютно чётко сформулирована позиция. Скажите, пожалуйста... Сейчас от сперматозоидов перейдём к носителям сперматозоидов. Каким должен быть мужчина, чтобы вы пригрели его у себя на груди?

МАРТЫНОВА: Таким, как мой друг.

ЛИХАЧЁВА: Какой он?

МАРТЫНОВА: Он бальзаковского типа мужчина.

ЛИХАЧЁВА: Что это значит? Большой?

МАРТЫНОВА: Большой, флегматичный, ироничный, немногословный, практичный. Я фантастически непрактична сама, мне нужно, чтобы кто-то за мной ухаживал в быту. Терпимый. Почти ничего не воспринимающий всерьёз, то есть абсолютная антитеза истерике. Заземлённый, во многом пофигистичный человек. Виртуозно пофигистичный. Человек, виртуозно умеющий выбирать, на что он положил. И он это делает очень правильно и красиво.

ЛИХАЧЁВА: Скажите, пожалуйста, а вы вот с таким человеком «виртуозно пофигистичным» не побоитесь, как большинство женщин, остаться на долгие годы, связать с ним судьбу, свить гнездо? Не страшно?

МАРТЫНОВА: Совсем нет, потому что это человек, который... Так же, как по-настоящему порядочные люди не говорят, что они порядочные, на всех углах, красивые, что они красивы, потому что это и так видно, честные, что они честные. Это человек такого уровня порядочности и благородства, что ему не приходит в голову не то что обсуждать, когда говоришь ему это в лицо, он не совсем понимает, о чём идёт речь. Для него это как дышать. Это будет реально первый и последний человек, с которым я окажусь на необитаемом острове, не считая своих родителей. Он – это тот человек, который в первую очередь, с ним ничего не страшно вообще.

ЛИХАЧЁВА: Скажите, пожалуйста, когда вы вспоминаете о своих родителях, что вспоминаете в первую очередь? Представьте, я вам дам очень маленький клочок бумаги. Вы же читатель. Давайте я попробую вас представить в роли писателя. Совсем маленький клочок бумаги, вам нужно написать послание вашим родителям. Мало места, вы можете написать только самое главное. Это единственное, что вы им можете оставить после себя. Допустим, вы улетаете на Марс, и они вас больше никогда не увидят. Что бы вы им написали?

МАРТЫНОВА: Я бы написали им, что бесконечно признательна им за то, что они мне осознанно дали, за то, что они настаивали на том, чтобы я... У меня было достаточно... я бы не сказала что дисциплинарное воспитание, но оно у меня было. Я им бесконечно признательна, что они засунули в меня гигантское количество знаний, которые в тот момент казались «непонятно зачем», но, поскольку я проявляла некоторую смиренность, мне было проще. Спасибо им за то, что они засунули в меня то, что посчитали нужным, что мне сейчас непрерывно пригождается.

ЛИХАЧЁВА: А если не касаться интеллекта? Вы же выпускаете книги и обращаетесь не только к интеллекту.

МАРТЫНОВА: Они дали мне возможность резвиться и активно поддерживали меня: пусть ребёнок играет!

ЛИХАЧЁВА: Играйте дальше, честное слово.

МАРТЫНОВА: Спасибо.

ЛИХАЧЁВА: Пойду я тоже во что-нибудь поиграю. К сожалению, время у нас закончилось, но мы с Шашей ещё сыграем тут в пару игр каких-нибудь интересных. Я думаю, нам будет интересно. Я надеюсь, вы не в последний раз сегодня у нас...

МАРТЫНОВА: Я тоже очень надеюсь.

ЛИХАЧЁВА: Ну, сегодня последний раз, но, вообще, в принципе, не в последний раз в нашем эфире. У нас в гостях была главный редактор издательства «Livebook» Шаши Мартынова. Это была программа «Они сделали это!», и её помогали делать: продюсеры Ирина Колоскова, Элина Буцкая, корреспондент Валентина Васильева. За пультом Тихон Сезонов. Большое всем спасибо. До завтра. Счастливо!

ФИНАМ.FM
02 февраля 2009