Телеги и гномы

Не плюй в воробья - ему не обидно

К книге

Сборник Игоря Юганова «Бога почти нет» — энциклопедия маргинальной культуры 80-х.
Это книга человека, который умер. Умер смертью весьма необычной. Подобно герою рассказа Рэя Бредбери «И грянул гром», Юганов решил, изменив прошлое, исправить настоящее. С этой целью летом 1999 года он собрал небольшую компанию — в одиночку менять прошлое было не под силу. Вместе они приняли большую дозу некоторого психоделического препарата. Улетели в безвременье. И не вернулись. Дом, где они собрались, сгорел.
Игорь Юганов родился в 1956 году в Днепропетровске, поступил в МФТИ, откуда был вскоре отчислен за антисоветскую деятельность, позже — уже после перестройки — 6 лет преподавал на психологическом факультете МГУ. Штудировал Канта, Кьеркегора, Шестова, Гуссерля, Гадамера, Фрейда, Кастанеду. Затем, осознав возможность проникновения в иные реальности, принялся за опыты с психоделиками. Ринулся в неизвестное, совершенно не соблюдая «техники безопасности». Так продолжалось несколько лет, и Юганов оказался в тяжелейшем кризисе. Переметнулся в тибетский буддизм. Стал пламенным адептом. О его последнем проекте уже было сказано. Сгорел.
Юганов публиковался в журнале «Волга» (благодаря Андрею Слаповскому) и один раз в «Митином журнале», тогда еще самиздатовском. «Бога почти нет» — итоговый сборник. В нем собраны стихи, эссе, афористическая и фрагментарная проза, ядро которой — «Телеги и гномы», своеобразный психоделический и философско-мистический дневник. ««Телега» — слово сленговое, подчеркивающее сомнительную истинность сообщения, его необязательность, иногда — маргинальность. Именно недостаток «тележности» в философии мне бы и хотелось слегка восполнить. Кажется, после киников философы занимались преимущественно сообщением истины в последней инстанции. А это как-то… нескромно».
»Телеги и гномы», таким образом, продолжают линию «Апофеоза беспочвенности» Льва Шестова, помноженную на количество употребленных автором психоделиков и увлечение буддизмом/Кастанедой. Однако объяснять лишь кислотой странности югановских афоризмов было бы неправомерно. В них содержится целая традиция возведенного автором в термин «стеба», идущего от Козьмы Пруткова через Хармса и Введенского: «Любовь — это неосуществленная несбывшаяся, не по-настоящему страшная смерть, чучело смерти. Также и смерть грозит обернуться несостоявшимся свиданием, стать не любовью, а чучелом любви», «Наркоман! Слезь с иглы! Уступи место женщине с ребенком!». Несмотря на фрагментарность, «Телеги и гномы» имеют свою структуру, даже подобие сюжета, более всего напоминающего кьеркегоровский трактат «Или-или». В соответствии с Кьеркегором, человек иерархически поднимается от уровня сарказма к иронии к юмору и, наконец, к высшей — религиозной — ступени. То же самое происходит и у Юганова, правда с поправкой: когда поднимаешься на верхнюю ступень, оказывается, что Бога почти нет. И тогда ты падаешь вниз. «Для того, чтобы полететь, нужно просто прыгнуть вниз и не испугаться».


Владимир Иткин
«Книжная витрина»

Иткин Владимир
«Книжная витрина»
19 октября 2007