Телеги и гномы

Случайные соответствия

К книге

Игорь Юганов (1956—1999) – гипнотизирующее имя в современной русской литературе. Да и не в литературе только, а в гуманитарно-филологической сфере в целом. Писатель поразительной, трагической судьбы; автор немногочисленных произведений, строчки которых стали в определенных кругах культовыми; человек, соединивший словесность, жизнестроительство и духовные практики. Его печатали «Митин журнал», «Волга», «Родник»; о нем писало «Новое литературное обозрение». В 2003 году в издательстве «Летний сад» вышел его толстый 800-странчный том «Бога почти нет». Теперь появилось новое издание, подготовленное и оформленное дочерью писателя Марией Югановой.

Он учился в МФТИ и на мехмате МГУ, в 1975-м готовил в Ленинграде демонстрацию к 150-летию восстания декабристов, преподавал на факультете психологии, торговал компьютерами, интересовался поэзией, театром, астрологией, погружался в психоделические миры. «За всем этим разнообразием был тот градиент, который и превращает хобби в духовную работу», – вспоминал один из его друзей.

Последние его годы прошли под знаком тибетских духовных практик и препаратов, расширяющих сознание. Одно из глубоких психоделических погружений стало для Юганова (и нескольких его компаньонов) последним…

«Телеги и гномы» - не просто название книги. Это особый жанр, придуманный Югановым. Напомним: «гнома» (в литературоведении) – краткое изречение, яркий и эффектный афоризм. В свою очередь, «телега» – это рассказ/байка/история в полубезумной, «кислотной» манере. Слитые воедино, эти два вида письма образовали в сборнике Юганова уникальную смесь.

Генезис его прозы следовало бы искать в сочинениях Ларошфуко, Козьмы Пруткова, Розанова, Шестова, Марка Аврелия, китайских мудрецов. Вспоминаются и замечательные «Записи и выписки» Михаила Гаспарова… Юганов словно бы пишет на полях своей жизни какую-то фрагментарную повесть о невозможности земного блаженства, об ускользающих мгновениях, о тайных смыслах повседневных земных понятий. Грубо говоря, это записная книжка эрудита и, так сказать, интеллектуального диссидента. Вот мини-эссе о возможности написания русского романа в манере Пруста, вот рассуждения о мнимом косноязычии поэтов, вот раздумья над томом Сведенборга, вот штудия о трансформации метафор. Вырисовывается и образ автора: этакий скептический агностик, саркастичный мизантроп, пессимист-созерцатель и вообще слегка «подпольный» человек. Эта книга – настоящий пир для любителя острой, лапидарной и в меру желчной мысли. Кстати, цифры перед изречениями – отнюдь не порядковые номера: они означают количество слов в данной единице текста. Последнюю же страницу книги венчает совершенно буддийская надпись мелкими буквами внизу: «Зрение вас не обманывает. Вы видите пустой разворот».

В этой книге, как в Яндексе, найдется всё. Афоризмы и максимы. Парадоксы и силлогизмы. Маргиналии и интроспекции. Коаны и поучения. Притчи и моралите. Философические миниатюры и изысканные каламбуры… Цитировать хочется многое. Многое тянет запомнить, выучить наизусть. Вот лишь несколько образцов югановского письма: «Кухня поэта расположена в спальне, кладовая – в гостиной, а спальня в кабинете. При всем том поэт, как правило, живет в однокомнатной квартире», «В соревновании за жизнь призовой кубок – урна с прахом призера», «Древнегреческая поэзия создавалась под шум прибоя, европейская – под стук механических часов. Отсюда и различия в метрике». Или вот это, особенно актуальное в наши дни: «Подлинная власть не имеет ничего общего с принуждением: она – в как бы случайном соответствии желаний и обстоятельств».


Андрей Мирошкин
Книжное обозрение


Мирошкин Андрей
Книжное обозрение
18 декабря 2007