Радио „Москвина“

Пьеса для голоса с чайником

вернуться к книге

КТО. Марина Москвина родилась в Москве в 1954 году. После окончания факультета журналистики МГУ работала в периодической печати, писала сценарии мультфильмов. Долгое время вела на "Радио России" передачу "В компании Марины Москвиной». Член редколлегии журнала "Мурзилка". Её книга "Моя собака любит джаз" удостоена Международного диплома Г.Х.Андерсена.

ЧТО ДА КАК. Когда твой дедушка был не дедушкой, а мальчиком, мой маленький дружок, ещё не было - страшно сказать - не было телевизора! То есть кое-где у нас порой телевизоры уже были, но у твоего дедушки в доме его не было точно. Честное дедушкинское, это не сказка - так бывает на самом деле, чтобы дом - и без телевизора. И твоему бедному маленькому дедушке приходилось читать книжки и слушать радио.

Кстати, называть тебя «мой маленький дружок» я научился у доброго сказочника Николая Литвинова. Так он обращался ко мне по радио.

Ещё радио называло меня - «други мои, юные географы». Был такой радиодяденька - Захар Камбузов, который надеялся, что я ему - юный географ и друг.

Потом в пластмассовом ящичке с решёткой, из которой так трудно выковыривать пыль, поселились говорящие птицы и звери из КОАППа, и смешные радионяни, потеснив отважных капитанов, и дядю Райкина, и скороговорящего футбольного комментатора, и тётеньку с голосом-колоколом, которая возвещала - «Леонковалло!»... но всем им там хватало место, как под тем грибом - помнишь, мой маленький дружок, как грибок спас зверюшек от дождя, потому что рос?

Когда твой дедушка был мальчиком, у него была вредная мальчиковая привычка - читать книжку и слушать радио одновременно... да, и ещё - грызть печенье, которое испекла бабушка твоего дедушки... и теперь, увидев в твоих руках знакомую книжку, я сразу слышу, как меня поздравляют «с добрым утром, с добрым утром и с хо-ро-шим днём», и меня ласкают запахи солнцем прохваченного окна, ванили, корицы и кипящего молока, и понимаю, что наступает день под счастливым именем воскресенье... Хотя ничего этого уже воскресить и нельзя.

Люди больше не слушают радио. Или слушают очень редко - даже реже, чем смотрели телевизор, когда твой дедушка был маленьким. Ну, разве что в машине. Но там их преследуют голоса каких-то глумливых типов, которые непонятно как попали под грибок и вытолкали из-под него - под ливень с градом - всех друзей маленького дружка... и меня самого тоже.

Только однажды оно вернулось - это славное старое радио. Для меня - совершенно случайно. Я включил на кухне старый решётчатый ящичек, и вдруг услышал удивительный человеческий голос. Он был почти детским. Но не таким, как в «Пионерской зорьке», где, как нам известно из «Денискиных рассказов», «мальчишки и девчонки говорят старушечьими голосами». Ровно наоборот! Я понимал, что это - вполне себе тётенька, моя, примерно, ровесница (или Денискина), а детским голос её кажется только из-за удивления и восторга, которые переплёскиваются через край этого милого голоса - восторга и удивления, которые сам я уже почти растерял и очень жалею об этом.

И с тех пор я стал благодарным слушателем этой радиопередачи. Но каюсь, Марина: мне совершенно неважно было, о чём именно вы говорили и с кем - мне хорошо было, как в детстве, от самого вашего голоса, от интонации ваших текстов. Я сидел на кухне, из окна дуло, сигаретка вила прихотливый вензелёк, чайник пыжился вставить своё слово - это были настоящие советские кухонные посиделки... как когда-то с бабушкой... или с другом-диссидентом... и с другим другом, не диссидентом вовсе... посиделки-побрехалки, где каждый говорит о своём, о том, чем увлечён он, и собеседника увлекает не столько тема, сколько сама по себе беседа с человеком, ему приятным.

Те кухонные посиделки сделали нас - нами. Загадочным поколением ныне 50-летних - загадочным даже для нас.

И вот такое же удовольствие я испытал от новой книги своей радиознакомой Марины Москвиной.

Наверное, это поперёк моды - ведь теперь модно литературу не читать, а слушать, как её читают другие. А Москвина, спасая уходящие (вместе с нами) в прошлое стопочки бумаги и картона, доверила печатному станку то, что могло остаться устной речью.

Поэтому в «Радио «Москвина» нет закруглённых фабул, сюжет её извивист, как кухонная беседа, в которой переходишь от предмета к предмету. Даже уфологи верящие в высший разум Вселенной, в котором я давно разуверился, неожиданно оказались интересны мне - потому что они интересны автору. И все-все-все, с кем она встречалась и решила устроить встречу мне: и Юрий Никулин, и Рина Зелёная, и муж Марины - художник Леонид Тишков, чьих смешных рисунков из жизни ног и желудков я прежде не любил...

И, кажется, я тоже стал относиться ко всем-всем-всем с весёлым удивлением, которое не устаёт испытывать Москвина, наделённая самым редкостным и самым драгоценным для писателя даром - неповторимостью, узнаваемостью голоса и заразительностью интонации.

Обещаю больше не ворчать на тебя, мой маленький дружок, за то, что ты вечно умудряешься подцепить какой-нибудь вирус: твой дедушка, оказывается, тоже ещё способен по-детски заражаться...

И мне тоже хочется простым карандашом рисовать слонов, погружённых в буддистское созерцание - да так, чтобы мягкий грифель тоже сохранил ту же интонацию, как это получается у Москвиной.

Но это - уже вряд ли. Давай, дедушка просто нарисует тебе палку-палку-огуречик.

КОМУ ЧИТАТЬ. Тем, кто понимает, что значат для живого существа запах кипящего молока, посиделки с другом и поздравление с добрым утром.

вернуться к книге

Брутман Сергей
"Новая Новгородская газета"
25 августа 2008