Радио „Москвина“

Танцевать по радио

К книге

Марина Москвина может раздражать.
Во-первых, она обязательно раздражает людей, у которых отсутствует чувство юмора. Хотя тут она неоригинальна: таких людей что не раздражает? Во-вторых, она раздражает высоколобых интеллектуалов, которые с лупой наслаждения выискивают изыски в тяжеловесных нагромождениях словес, среди многообразия и разнообразия аллюзий, интерпретаций и прочего, страшно далекого от народа, литературоведения. В-третьих, Москвина с трудом вписывается в какой бы то ни было стандарт, чем повергает в уныние всех стремящихся хоть к какой-нибудь классификации: что это вообще, какой такой постмодернизм?
А никакого постмодернизма! Равно как и напыщенности с желанием пооригинальничать. Все тексты Марины Москвиной представляют собой абсолютно оригинальный литературный проект, в котором автор взахлеб делится своим удовольствием от жизни. При этом Москвина никого ни к чему не призывает, но когда читаешь, например, такой пассаж: «Я хотела бы танцевать по радио. Петь, смеяться, молчать. Мне хочется по радио поцеловать мир»,— то отчего-то прямо кожей чувствуешь — хочет поцеловать!
И ведь целовала! Тогда, в 80–90-х годах прошлого беспокойного века, когда на радио по субботам выходила ее передача с незамысловатым названием «В компании Марины Москвиной». О том, как, зачем, почему и для кого это было и рассказывается в новой книжке писательницы, путешественницы, авантюристки, веселого и доброго человека по имени Марина. Впрочем, все эти запятые в предыдущем предложении совершенно излишни. Потому что из-за них получается простое перечисление различных жизненных сюжетов. Чего в случае с Москвиной вовсе не наблюдается: вся она — один сплошной жизнерадостный сюжет. Вот и книжка даже называется соответственно — «Радио „Москвина“.
У книжки этой, помимо прочих, есть и такая особенность: вдруг возникает странное желание взяться за карандаш и записать на первом попавшемся листе, салфетке, на газетных полях, на чем угодно всю свою жизнь. Ну или не всю, а хотя бы какой-то кусочек. При этом записать такими словами и с такой интонацией, чтобы у возможного читателя возникло, если не чувство глубокого удовлетворения от прочтения, то хотя бы ответное желание взяться за карандаш.
Стремление к круговороту вообще свойственно природе. В том числе и человеческой. Но для совершения оного традиционно необходим некий первый толчок (как вариант — пинок под зад) или чтобы солнышко пригрело. Москвина же остается верна себе (достаточно вспомнить ее прошлые книги — от «Учись видеть» до «Мусорной корзины для алмазной сутры»): она не пинает и не пригревает. Она просто протягивает руку. Не к читателю, а чтобы подавить рвущийся смешок. И прежде всего, смешок над самой собой — желающей танцевать по радио и целовать весь мир.
И странным образом возникает ответное желание протянуть руку. Взять книгу, открыть и на первой же странице вместо эпиграфа прочитать: «Launch your heart before you and run after it!» — надпись на обертке от шоколадной конфеты, которая мне досталасьпо случаю».
А потом задуматься: это где ж она взяла конфету с ТАКОЙ надписью?! И дальше: а почему мне никогда не попадалось такой конфеты?! Или все-таки попадалась, да я в суете на фантик не обратил внимания? Вопросы из серии вопросов о смысле жизни. А значит книжка удалась.


Анастасия Яровая
Бабр.Ру

Яровая Анастасия
Бабр.Ру
15 июля 2008