Фантаст-окулист

ФАНТАСТ-ОКУЛИСТ
Профессия у синьора Пиццетти, по правде говоря, самая обыкновенная — окулист. Но делать он умел вещи весьма необычные.
Гениальный оптик, он постоянно изобретал совершенно невероятные очки. Именно это, к сожалению, и оказалось причиной его преждевременной кончины.
Очки, которые он умел делать, на самом деле были волшебными, прямо-таки чудодейственными. Пожалуй, их можно было назвать поэтическими или даже научно-фантастическими. Они не только превосходно улучшали зрение, но и позволяли любому человеку, надевшему их, видеть именно то, что ему хотелось видеть.
Так, например, для тех, кто любит природу, синьор Пиццетти изготовлял контактные линзы, благодаря которым все вокруг делалось зеленым и становилось как бы частью природы: фонари казались деревьями, асфальт на улице — цветущим лугом, жилой массив — густым лесом.
Для тех, кто переживал из-за своего невысокого роста, синьор Пиццетти изготовлял очки, изменявшие мир примерно так же, как вогнутое зеркало в комнате смеха, — все вокруг становились низенькими.
Одна девушка хотела видеть своего жениха, который был ниже нее ростом, высоким — ровно метр восемьдесят. Синьор Пиццетти подобрал ей контактные линзы, и она увидела жениха именно таким, как ей хотелось.
А все эти чудеса объяснялись тем, что синьор Пиццетти оказался не только прекрасным окулистом, но человеком, наделенным богатым воображением. Он отлично понимал желания и мечты самых разных людей и всеми силами помогал осуществить их.
Если человек любил ночь, Пиццетти предлагал ему контактные линзы, которые создавали ощущение, будто на земле никогда не светит солнце, а постоянно темно.
Любителям животных, благодаря чудодейственным очкам, каждый встречный представлялся стройной антилопой, благородным львом или тигром, или же — величественным жирафом.
Для мечтателей у него имелись линзы, которые превращали все окружающее в прекрасные видения.
Словом, синьор Пиццетти оказался не столько окулистом, сколько фантастом-окулистом.
Однако, как я уже сказал, именно эти гениальные способности и оказались причиной его трагической гибели.
С годами зрение синьора Пиццетти стало ослабевать, и в один прекрасный, вернее, несчастный день ему пришлось изготовить очки для самого себя.
Но когда он надел их и взглянул в зеркало, то увидел нечто ужасное. Он превратился в рыжего таракана. Да-да, именно так — он увидел себя насекомым.
И синьор Пиццетти не смог пережить такого потрясения: он тут же скончался от разрыва сердца.
Так трагически закончились его дни. И надо сказать, по чистой случайности — только потому, что он по рассеянности перепутал очки — надел те, что изготовил по заказу одного ученого-энтомолога, страстного любителя насекомых, которому хотелось всюду видеть одних только жуков, букашек, бабочек и прочих представителей этого мира живности.
Рыжий таракан, какой привиделся синьору Пиццетти в зеркале, когда он надел не те очки, мог послужить прекрасным образцом насекомого, который сделал бы энтомолога счастливейшим человеком. Но для окулиста это видение, увы, оказалось роковым.

ВОСЬМОЙ ДЕНЬ НЕДЕЛИ
В Италии наименования дней недели связаны, как известно, с какой-нибудь планетой, а те в большинстве своем носят имена античных богов и богинь.
Так, понедельник в итальянском календаре назван днем Луны — лунеди, вторник — днем Марса, мартеди, среда — день Меркурия, мерколеди, четверг — день Зевса, джоведи. Пятницу древние римляне посвятили Венере — венерди, а субботу Сатурну — сабато. Воскресенье стало для всех итальянских христиан днем Бога — доменика, а во многих других странах — это день Солнца, например, в Германии — зонтаг, что так и переводится — день Солнца, а в Англии — санди, и это означает то же самое.
Так было заведено испокон веков, и никогда не возникало никаких проблем. Но однажды Плутон, что тоже вертится вокруг Солнца, возмутился:
— Разве я виноват, что меня обнаружили так поздно — всего лишь в 1930 году? На самом деле я такая же древняя, как и остальные планеты, и тоже ношу имя античного бога. А значит, как и все, имею полное право на то, чтобы один день в неделе назывался в мою честь.
По правде говоря, точно в таком же положении находились и две другие планеты — Уран и Нептун. Но никто из них не предъявлял никаких претензий к календарю: попробуй поспорь с днями недели — они не шли ни на какие уступки, твердые, словно гранит.
— С тех пор, как существует этот мир, — непреклонно заявляли они, — в неделе всегда числилось семь дней — и ни одним больше. Хорошенькое получилось бы дельце, если бы всякая планета вздумала иметь свой день, да и пословица говорит: кто опоздает, тот воду хлебает...
— Но мне хотя бы совсем малюсенький, крохотный денек, — просил Плутон. — Я хочу совсем немного. Вот если бы каждый из дней недели уступил мне хотя бы один только час, то получился бы небольшой денечек — всего семь часов. Вам ведь не так уж и важно, сколько у вас будет часов в сутках — 23 или 24? А как красиво звучало бы — плутонди — день Плутона! Потеснились бы немного Марс и Меркурий, и я встал бы между ними.
Сказано — сделано. Даже не дожидаясь разрешения, Плутон влез в неделю. И никакие протесты других дней теперь уже не помогли. Неделя стала восьмидневной.
А люди что? Люди смирились, полагая, что новый день со столь звучным названием принесет удачу. Но день Плутона на этом не успокоился. Он мечтал сделать большую карьеру и сразу же начал расширять свои права под предлогом, что всюду должны торжествовать равенство и справедливость.
— В восьмидневной неделе 168 часов, и надо честно поделить их поровну! — заявил он. — Все дни недели должны быть равны! Каждому — по 21 часу!
И повторяя, что равноправие — один из самых священных принципов демократии, он добился наконец своего. А потом устремился и дальше.
— Что же это получается, — взывал он, — единственный выходной день в неделе — воскресенье, день Солнца, — сократился на целых три часа! Предлагаю исправить это упущение и ввести еще один праздничный день в неделе — день Плутона! Пусть он тоже будет выходным!
Идея оказалась отличной, потому что сразу же расположила к нему очень многих людей. Ну, а при поддержке народа, как известно, многое можно сделать.
Теперь Плутону уже совсем легко стало отнимать часы у других дней недели — сегодня у одного, завтра — у другого... И вскоре неделя выглядела уже совсем иначе — теперь она состояла только из одного выходного дня — дня Плутона, длившегося 161 час, и еще семи дней по одному часу каждый.
И люди не обратили никакого внимания на то, что воскресенье в отместку за такую обиду объявило себя рабочим днем — ведь благодаря Плутону все могли теперь отдыхать и развлекаться без малого семь суток подряд!
Когда же день Плутона стал любимым в народе, он начал подумывать и о новой революции в календаре — решил стать единственным днем в неделе. Он не сомневался, что получит поддержку всего человечества.
И он не ошибся.


БОЛЬНИЦА «НОВАЯ ЖИЗНЬ»
— Имя? — строго спросила медсестра.
— Покойный Джованни Фортини.
Девушка заполняла карточку.
— Когда родились?
— Седьмого седьмого восемьдесят восьмого.
— Когда скончались?
— Двенадцатого третьего текущего.
— Причина смерти?
— Дорожно-транспортное происшествие. Этот негодяй водитель не остановился на красный свет и...
— Не имеет значения, подробности излишни. Какие у вас имеются доказательства, что вы действительно скончались?
— Посмотрите сами. Пульса нет, сердце не бьется, а на лице типичная бледность покойника. К тому же у меня есть свидетельство о смерти с гербовой печатью. Вот оно.
Медсестра взяла документ и подколола его к карточке.
— Мне кажется, все в порядке. К моменту смерти вам исполнилось... Посмотрим... Да, вам исполнилось девятнадцать лет. В таком случае у вас есть полное право поступить к нам.
В больницу «Новая жизнь» действительно принимали только умерших.
— В какое отделение вы хотели бы лечь? — поинтересовалась медсестра
— В реанимацию, разумеется, куда же еще?
— У нас есть также отделение мумификации, бальзамирования, кремации... Воля покойного для нас священна.
— Нет, нет! Я хочу, чтобы меня реанимировали!
— Тогда пройдите к дежурному врачу отделения реанимации на втором этаже. Лифт в конце коридора.
В отделении реанимации умерших возвращали к жизни. В редчайших случаях, когда это не удавалось сделать, врачи приносили свои извинения:
— Нам очень жаль... Попробуйте как-нибудь сами выйти из положения.
— Следующий!
— Покойный... — предстал перед медсестрой древний старец.
— Я прекрасно вас помню, — прервала его девушка, — покойный Козимо Натали. Вы уже седьмой раз приходите сюда. Первый раз вы скончались при железнодорожной катастрофе, второй — от воспаления легких, потом от утечки газа, далее от перитонита... Мне очень жаль, но мы не можем принять вас.
— Прошу вас, сделайте исключение, не оставляйте меня покойным!
— Это невозможно! Вам уже девяносто семь лет. А мы можем реанимировать только тех, кто скончался молодым. В вашем возрасте нельзя претендовать на возвращение к жизни.
— Но мне нужно совсем немного — лет двадцать всего! Даже десяти хватило бы... Я согласился бы и на пять... Ну, хотя бы один только год!
— Невозможно, не настаивайте. Извините, у меня много работы. Следующий!
И несчастному покойному Козимо Натали пришлось вернуться на кладбище.

И НЕВОЗМОЖНО СДЕЛАТЬ ИСКЛЮЧЕНИЕ?
В эту больницу стремились попасть на лечение со всех концов света — роскошная и очень дорогая клиника, где врачевали самые известные специалисты, умевшие лечить любые болезни.
Однажды прилетела сюда Ласточка.
— Мне плохо, — сказала она докторам, — у меня сломано крыло.
— Очень жаль, — ответили ей, — но наша больница только для людей.
— И невозможно сделать исключение?
— Как сказать... А вы можете заплатить за лечение?
Птица сунула клюв под здоровое крыло и достала оттуда драгоценное кольцо с бриллиантом, которое нашла в траве.
Ласточку поместили в больницу и вправили крыло. Она поблагодарила врачей и улетела.
На другой день в клинике появилась Луна.
— Одна Ласточка уверяла меня, будто вы лечите любые болезни, — сказала она. — Я очень исхудала. Смотрите, от меня осталась только одна четверть. Вылечите меня, пожалуйста!
— Очень жаль, — ответили доктора, — но наша больница только для людей.
— И невозможно сделать исключение?
— Как сказать... А вы можете заплатить за лечение?
Луна предложила крупную сумму, которую получила от продажи одного очень дорогого аппарата, оставленного на ее поверхности космонавтами. Ее положили в больницу и вылечили, и она опять стала совершенно круглой. Луна поблагодарила и удалилась.
На другой день явилось само Небо.
— Луна сообщила мне, что вы лечите любые болезни, — сказало Небо. — Я очень плохо чувствую себя. Смотрите, как я потемнело из-за туч. Вылечите меня, пожалуйста, хочу быть по-прежнему ясным и светлым.
— Очень жаль, — ответили доктора, — но это клиника только для людей.
— И невозможно сделать исключение?
— Как сказать... А вы можете заплатить?
Небо показало толстую пачку банкнот: оно собрало все те деньги, что люди выбросили на ветер.
Небо положили в больницу, поместили на двуспальную кровать и сделали операцию по удалению туч. Небо поблагодарило и распрощалось.
На другой день в больницу пришла женщина и привела своего сына — худенького, бледненького мальчика.
— Мой ребенок очень болен, — сказала она. — Вылечите его, пожалуйста. Я знаю, вы лечите все болезни.
— Это верно, — ответили доктора. — А вы можете заплатить?
— Нет, но прошу вас — сделайте исключение!
— Очень жаль, не можем, — ответили врачи и выгнали женщину с ребенком.

САМАЯ ПРИЗРАЧНАЯ СТРАНА НА СВЕТЕ
Существовала когда-то страна, где жители все поголовно спали прямо на земле, под открытым небом, потому что у них не было домов — ну совсем никаких.
Люди жили на улицах без названий, потому что не было и самих улиц. Обитатели этой страны никогда не посещали магазины и ничего не покупали, потому что в стране вообще не имелось ни одного магазина.
Они не ходили ни на работу, ни в кино, ни в кафе, потому что ни каких-либо учреждений, ни кинотеатров, ни кафе здесь тоже не было и в помине.
А в остальном жизнь протекала нормально: взрослые болтали о том о сем, гуляли, детишки играли, а молодые люди влюблялись.
Разумеется, все жители очень гордились, что обитают в единственной на свете стране, которая в действительности не существует. И в самом деле, страна эта не отмечена ни на одной географической карте, даже на самой подробной.
И никто никогда так и не узнал — даже сами обитатели призрачной страны — почему же она не существовала.
Некоторые считают, что ее стерла с лица земли какая-то очень злая колдунья. Другие утверждают, будто она попала в незаконченную сказку, для которой успели придумать жителей, а вот саму страну сочинить позабыли или не успели.
Кое-кто из обитателей этой земли нисколько не сомневается, что здесь вообще никто не живет.
Так или иначе, чтобы прийти к какому-то выводу, достаточно сходить и посмотреть на эту страну. А найти ее очень просто. Нужно только спросить у регулировщика уличного движения: «Какая улица ведет в Страну, которая не существует на свете?»

СКАЗКА О ЧЕМ-ТО
— Жило-было однажды что-то…
— А какое оно было?
— Необыкновенное! Представь себе нечто удивительно прекрасное, невероятно симпатичное и такое нежное, какое только сможешь вообразить. Такое что-то с чем-то невероятно красивым, с помощью чего можно было…
— Что можно было?
— Делать все, что захочешь, потому что это что-то превосходно делало что угодно с чем угодно. Не существовало другого такого чего-то или чего-нибудь, что могло бы соперничать с ним, не говоря уже о чем попало.
— Смеешься надо мной? Что же это за сказка такая?
— Это сказка о чем-то. А это что-то может быть чем угодно — всем, что тебе нравится или помогает твоей фантазии: сказка как раз про это что-то, о чем-то, что принадлежит только тебе и больше никому.