Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной

Безумная Ефросинья

К книге

Книгу ждет странная судьба — похожая на судьбу ее героини.

О чем она? Об одинокой женщине. Кем написана? Женщиной, понимающей, что такое одиночество.

«Мужчины нуждаются в бедах — зная это, она давала им ровно столько печали, сколько просили их кирзовые сердца. Ее же сердце было наполовину стеклянным, наполовину водяным и совмещало в себе хрустальный звон и соленый йодный шелест. Оно не принадлежало никому — не из-за того, что Ефросинья не знала любви, а из-за того, что была влюблена давно и безнадежно. Ничто не могло приблизить ее к обладанию предметом обожания, а спастись бегством тоже было невозможно. Она была влюблена в себя».

Целое поколение на планете жило и продолжает жить «внутрь себя». Ситуация не позволила этим людям создавать устойчивые браки, обустраивать постоянный быт — как житейский, так и экзистенциальный. Постоянство было, а для некоторых и остается невозможной вещью, недостижимой роскошью. В то время, как здоровое естество — в особенности женское — стремится к конкретике и точной шкале ценностей.

Талантливые представители этого поколения блестяще освоили искусство ухода «под собственную кожу». Привыкшие к пустоте вокруг себя, они создают причудливый и прихотливый внутренний мир, наполняют его «украденными» снаружи драгоценностями. В этом они похожи на сорок, таскающих в гнезда дражайшие фантики и мишуру...

Люди одушевляют эту мишуру, заставляют ее жить по особым законам, строят из сияющих безделок всевозможные инсталляции и устраивают перфоменсы для ограниченного числа зрителей. Иногда зритель присутствует в единственном числе, и он же — автор и участник.

Потому что мир был холоден, потому что в одиночестве было спасение, потому что подозревая в себе сокровищницу, мы обороняли ее любым оружием от разорения и смерти.

Ефросинья Прекрасная — женщина, которой стало смертельно тесно внутри себя. Это закономерное явление — с ним еще предстоит столкнуться многим и многим...

Ефросинья живет в волшебной стране, но волшебство это становится ущербным, нарушаются хоть и странные, но привычные связи между вещами и событиями, нарушается связь героини с самой собой. В изначально-уютной галлюцинации нет любви, поэтому солнце и светила перестают двигаться.

Поиск «истинной себя» в любви — осознанная необходимость. Но прежняя Прекрасная Ефросинья умеет любить только себя и своих кошек. Поэтому прежняя Ефросинья умирает.

Начинается долгое путешествие — от смерти к смерти, от встречи к встрече... Любовь манит героиню, но вместо ясного и понятного мира она живет уже в чужих потоках сознания. Ей предстоит много понять и через многое пройти, прежде чем любовь вечная и настоящая жизнь, вместе с настоящей смертью, окажутся частью ее бытия.

От своеобразного языка, от символов, действительных только на конкретной странице, от вольного обращения со стилем неподготовленный читатель быстро устанет. Но я не сказал бы, что эта книга предназначена для мгновенного прочтения. Ее следует читать дозированно — и не обязательно с первой страницы.

Читатель, которому эта книга не предназначена, вообще может заклеймить ее «нездоровой и неумелой павичевщиной».

Однако — нет. Это не подражание Павичу. Это живая игра на поле постмодернизма, и думается мне — совершенно сознательно Арефьева выбрала именно этот языково-стилистический ключ. Видите ли, «Ефросинья» должна помочь людям, не воспринимающим литературу и жизнь вообще вне постмодернизма.

Кроме того, обвинять кого-то в подражании Павичу так же странно, как обвинять Павича в подражании Астуриасу, а Астуриаса — в подражании Кавабате Ясунари. Что? Не читали? А говорите — постмодернизм...


Тарас Витковский
KRUPA.ру

Витковский Тарас
KRUPA
18 декабря 2007