Даблоиды

Мифотворец

Художник Леонид Тишков сегодня более всего известен как создатель мифов и коллекционер существ. Он открыл нам глаза на истинное лицо водолазов, их манеры и привычки, на тайны их цивилизации. Он все знает про Стмаков и Живущих в хоботе. А еще Тишков познакомил истинных ценителей Тайного Знания с ДАБЛОИДАМИ.

'Можно сказать, что даблоид - авоська для идей, ментальный багаж человека, собираемый от рождения о самой смерти. Похож даблоид на большую стопу с отростком. Почему стопа? Потому что фактически на стопе начертана карта всего человеческого организма. А еще в пятке, всем известно, прячется душа.

Испугаешься своей ноги - из нее родится даблоид. Так создаются даблоиды. Сначала в голове, потом в реальности'.

Тишков даблоидов насоздавал несказанное количество. Придумав существо, он вписал свое создание в мифологию, навертел вокруг историю и философию. А потом собрал все это в кучку и издал книгу 'Даблоиды'.

О! В этой книге очень много всякого-разного. Там и рассказы о явлении даблоидов, и пьесы, и рисованные из жизни даблоидов случаи, и просветительские плакаты и даже практикум 'Сделай это сам!', где рассматривается процесс изготовления собственного домашнего даблоида из старого носка.

В общем, получился полноценный арт-проект, как это обычно у Тишкова и бывает. Но все же любование арт-проектами - это развлечение очень на любителя. Последнее время, конечно, безудержный стеб художника никого не шокирует. Сейчас у нас половина культуры такая. Стебная. В общем, стеб давно уже стал самостоятельным жанром и в литературе, и в музыке, и в изобразительном искусстве. Это не абсурд обэриутов, не бессмыслицы Эдварда Лира и его последователей, не: Это стеб, просто стеб. И дело критика - выискивать в стебе философские глубины, а дело творца - кивать, надувать щеки и хихикать, когда его никто не видит. Наверное, я просто совсем ничего не понимаю в современном искусстве вообще и в его мэйнстриме в частности.

Мне нравится Леонид Тишков, он радушный и радужный человек, самобытный художник и генератор безумных идей. Но большое количество безумств под одной обложкой меня лично утомляет. Я постоянно ловлю себя на мысли: 'он еще играет или уже заигрывается?'

Впрочем, такое смятение чувств наступает уже во второй половине книги, когда начинаются рисованные истории и плакаты. Подобными очень часто развлекаются ученики средней школы на скучных уроках - с меньшим конечно, мастерством, но не с меньшей зачастую фантазией. А вот первая половина книги чрезвычайно интересна. В ней Тишков предстает не арт-проекттировщиком, и не художником даже, а писателем. И это очень интересный писатель, скажу я вам. Ему подвластны и лирическая проза, и пламенный призыв и описания, столь же красочные, сколь и лаконичные. Как писатель Тишков на удивление многолик и неожиданно интересен - нечастая черта художников, которые начинают записывать буковки. Он способен работать в самом сложном жанре - миниатюры, короткого рассказа. Он зачаровывает: 'Сидишь на горе, высоко сидишь, а ноги свесил прямо в озеро. Так и у даблоида все вместе - высокое и низкое: голова в облаках - высоко парит, среди стрижей и ласточек, маленькая жительница небес. Нога внизу - устойчивая и большая, приземленная, розовая, мягкая'.

Знаете, у меня нет дома тишковской рисованной саги о водолазах. Но если бы Леонид написал книгу прозы, я с удовольствием поставила бы ее себе на полку.

Ксения Молдавская

Крупа - Круг чтения

12.07.2006г.

Ксения Молдавская
Крупа - Круг Чтения
31 августа 2006